Солодка (Glycyrrhiza): ботаника, распространение и экология, с региональным обзором по Узбекистану и низовьям Амударьи

Аннотация

Корень солодки получают от трёх близкородственных видов рода Glycyrrhiza (бобовые, Fabaceae): G. glabra (солодка голая), G. uralensis (солодка уральская) и G. inflata (солодка вздутая). G. glabra — западный вид; Кью относит к её естественному ареалу больше ботанических регионов, чем у двух других видов, однако этот подсчёт не отражает площадь. Обзор сводит воедино данные «Флоры Китая», таксономических баз данных, рецензируемых исследований и официальных документов о систематике, морфологии, размножении, ареале, экологии и состоянии ресурсов этих видов, с региональным разделом об Узбекистане.

Современные обработки признают от 13 до примерно 29 видов; Кью принимает 16. По оценке на основе пластидных данных, лекарственные виды разошлись менее миллиона лет назад, и там, где их ареалы смыкаются, они гибридизируют. G. glabra естественно распространена от Италии до Монголии, включая все пять республик Средней Азии. Это клональный многолетник с азотфиксирующими клубеньками, растущий в поймах, тугаях и на засолённых лугах; он переносит засуху и засоление, а в тугаях Казахстана отмечен над неглубокими грунтовыми водами.

Природные заросли сократились в Казахстане, Каракалпакстане и Китае. В Каракалпакстане площадь естественных местообитаний уменьшилась с 38 000 га в 1960-х годах до 6 500 га в 2020 году; обзор, сообщающий эти данные, связывает потерю с чрезмерной заготовкой, не приводя данных о причинах. Другие источники называют иные причины: вдоль Амударьи — изменение водообеспеченности и хозяйственное использование тугаев; в Казахстане — зарегулирование рек, распашку зарослей под посевы и перезаготовку. После того как промышленный спрос упал, на двух наблюдаемых участках на юге Казахстана запасы за 19 лет выросли более чем вдвое.

Из трёх лекарственных видов Кью приводит для Узбекистана только G. glabra. «Флора Китая» и USDA указывают для страны G. glabra, а также G. inflata, однако ни одного образца G. inflata из Узбекистана найдено не было. Из 357 записей о находках трёх видов в Узбекистане 347 относятся к G. glabra, причём 182 из них — из одной коллекции, посвящённой этому виду; остальные десять — гербарные образцы G. uralensis из Кашкадарьи на юге страны. Все 84 записи GBIF о трёх видах из Хорезма (16) и Каракалпакстана (68) относятся к G. glabra, 64 из них — из той же коллекции. Такие записи показывают, что задокументировали сборщики, а не видовой состав зарослей; обследований видового состава или гибридов найдено не было. Единственное найденное полевое химическое исследование солодки Узбекистана, опубликованное в 2003 году, изучало растения, определённые как G. glabra, в одном местообитании. Во всех образцах подземных органов обнаружен глабридин — маркер этого вида, а содержание глицирризина в отдельных образцах составило от 3,3 до 6,1%, то есть по обе стороны от минимума Европейской фармакопеи в 4,0%, который относится к партии сырья. Анализов корня с узбекских плантаций найдено не было; сравнения, найденные для других мест, сообщают о меньшем содержании глицирризина в культивируемом корне, чем в диком, хотя ни в одном из них, насколько известно, не контролировались возраст растений и условия места произрастания.

В Хорезме, в низовьях Амударьи, наблюдательные скважины на орошаемых землях в 1990–2006 годах показывали уровень грунтовых вод в среднем примерно на глубине 1–1,5 м и умеренную минерализацию грунтовых вод. Эти условия напоминают местообитания, описанные для вида в других местах, — как и условия орошаемых низменностей по всей Средней Азии. Проверки этого сходства в самих зарослях солодки найдено не было, как и оценок запасов или площади зарослей в Хорезме. Обследование зарослей с учётом их площади, запасов корня, уровня и минерализации грунтовых вод ответило бы на оба вопроса, а анализ корней с тех же участков дал бы первые химические данные, привязанные к конкретному месту в регионе.

Ключевые слова: Glycyrrhiza glabra; бобовые; солодка; систематика; тугаи; грунтовые воды; Амударья; Хорезм; Каракалпакстан; Узбекистан; глицирризин

1. Введение

Корень солодки (в английской литературе — licorice, в британском написании liquorice) заготавливают в природных зарослях и выращивают как культуру. В Казахстане торговля основана на сборе дикорастущего сырья (Gemedzhieva et al. 2021), а в Китае после перезаготовки природных зарослей основным источником стал культивируемый корень (Wu et al. 2025). Поэтому предложение сырья зависит от биологии растения и от мест, где оно растёт; насколько от этого зависит качество, рассматривается в разделе 8.

Европейская фармакопея определяет сырьё как высушенные корни и столоны Glycyrrhiza glabra L. и/или G. inflata Batalin и/или G. uralensis Fisch. ex DC. с содержанием 18β-глицирризиновой кислоты не менее 4,0% в высушенном сырье (цит. по EMA/HMPC 2026). Таким образом, одно торговое название охватывает три близкородственных вида, распространённых от Средиземноморья до севера Китая. Эти три вида не всегда освещались одинаково. Монография Всемирной организации здравоохранения 1999 года охватывает G. glabra с её разновидностями и G. uralensis; G. inflata в неё не вошла, поскольку опубликованных исследований этого вида тогда было мало (WHO 1999). Действующая европейская оценка охватывает все три вида. Её исторический раздел открывается фразой, которую она приводит со ссылкой на работу по истории лечебного применения солодки в Европе: люди использовали солодку, «главным образом вид Glycyrrhiza glabra L.», как лекарственное средство с начала письменной истории. Там же добавлено, что «наиболее широко солодку традиционно использовали китайцы и их дальневосточные соседи» (EMA/HMPC 2026). Всё это не является мерой качества корня, которое рассматривается в разделе 8. Глицирризиновую кислоту называют также глицирризином; в обзоре используется этот термин.

Обзор охватывает систематику, морфологию, размножение, географическое распространение и экологию рода, а также состояние его диких ресурсов. Особое внимание уделено Узбекистану, по двум причинам. Страна находится в пределах естественного ареала G. glabra: природные заросли есть вдоль Амударьи в Каракалпакстане и Хорезме и вдоль Сырдарьи (Khaitov et al. 2021, цит. по Khaitov et al. 2022). Кроме того, Узбекистан — крупный экспортёр экстракта солодки: среди стран, представивших данные в UN Comtrade за 2024 год, он заявил самый большой по стоимости экспорт экстракта — 39,0 млн долларов США за 8 656 тонн; Иран и Объединённые Арабские Эмираты данных ещё не представили, а Туркменистан не представляет их вовсе (UN Comtrade 2026). Эта цифра относится только к экстракту и к одному году; в одном недавнем обзоре Китай назван крупнейшим в мире потребителем и экспортёром солодки в целом (Wu et al. 2025).

Обзор опирается на одну региональную флору («Флора Китая»), базы данных Кью, USDA, IPNI и GBIF, рецензируемые исследования, официальные документы, торговую оценку неправительственной организации и торговую статистику ООН. Флоры Узбекистана и Средней Азии не использовались. Цифры, взятые из обзорных статей, приписаны этим обзорам. Там, где в использованных источниках нет данных, это отмечено; «не найдено» относится к этим источникам, а не ко всей литературе.

Из 40 источников 14 использованы только по аннотациям, два — частично и один не прочитан; каждый из них отмечен в списке литературы. Среди источников, использованных только по аннотациям, — все источники о гидрологии и климате Хорезма и все первичные источники о химическом составе корня.

2. Систематика и номенклатура

Glycyrrhiza — небольшой род семейства бобовых (Fabaceae, подсемейство мотыльковых, Faboideae); его типовой вид — G. glabra L., описанный Линнеем в 1753 году (IPNI 2026). Современные обработки признают от 13 до примерно 29 видов; во Всемирном чеклисте сосудистых растений Кью в 2026 году принято 16 (Govaerts 2026). Различия, по-видимому, отражают то, насколько широко каждый автор понимает лекарственные виды и выделяемые из них среднеазиатские и китайские виды.

Более ранние оценки специалистов составляли от 13 до 36 видов (Duan et al. 2020). В этой статье три лекарственных вида рассматриваются раздельно, как и в фармакопеях.

Положение в семействе. USDA GRIN-Global относит род к трибе Galegeae, подтрибе Glycyrrhizinae (USDA 2025). Филогения по полным пластомам, напротив, показывает Glycyrrhiza как сестринскую группу трибы Wisterieae, а трибу Galegeae — как немонофилетическую (Duan et al. 2020). То же исследование выделяет четыре клады и датирует кроновую группу рода в широком понимании примерно 37 млн лет назад.

Лекарственные виды. Почти все лекарственные виды солодки входят в одну молодую кладу; по оценке на основе пластидных данных, расхождение внутри неё произошло около 0,93 млн лет назад (Duan et al. 2020). G. glabra, G. uralensis и G. inflata служат источником сырья в Европейской, Китайской и Корейской фармакопеях (EMA/HMPC 2026; Wu et al. 2025). Все три вида диплоидны, 2n = 16 (Bao & Larsen 2010).

Для G. uralensis существует сборка генома хромосомного уровня: восемь последовательностей длиной в хромосому, всего 429 млн пар оснований (Rai et al. 2022).

Гибриды. Лекарственные виды скрещиваются там, где их ареалы смыкаются. На юго-востоке Казахстана растения промежуточного облика несли хлоропластный тип одного из родителей и листовые соединения обоих (Hayashi et al. 2003a). Геномные исследования выявили три группы гибридов, служащих генетическими мостами между G. uralensis и G. glabra (Kim et al. 2025), а обследование 345 растений из гибридных зон показало, что по одной морфологии родительские виды установить нельзя (Luo et al. 2025).

Определение. Корни трёх видов под микроскопом выглядят одинаково, поэтому виды различают с помощью ДНК-маркеров (Wu et al. 2025). Ядерный участок ITS вместе с пластидным спейсером trnH-psbA разделяет три вида (Kondo et al. 2007a), а пластидный ген ndhA помогает установить родителей гибридов (Luo et al. 2025). Сообщается, что у Glycyrrhiza пластиды наследуются от отцовского растения (донора пыльцы), поэтому пластидный маркер прослеживает только отцовскую линию (Luo et al. 2025).

Разновидности. «Флора Китая» рассматривает прежние разновидности G. glabra, var. glandulifera и var. violacea, как синонимы вида (Bao & Larsen 2010). GRIN по-прежнему приводит var. glandulifera (USDA 2025).

Отсюда следует один вывод. Видовое название на торгуемом корне должно быть надёжнее там, где в районе происхождения задокументирован только один из лекарственных видов и поблизости не описана зона контакта видов. Наименее надёжно оно там, где виды растут вместе, как на юго-востоке Казахстана и в Синьцзяне. Это вывод, а не проверенное правило; в разделе 7 он применён к Узбекистану.

3. Морфология

Лекарственные виды солодки — прямостоячие многолетние травы высотой 0,3–1,5 м с одревесневающим основанием, перистыми железисто-точечными листьями, мелкими мотыльковыми цветками и бобом, форма которого служит главным полевым признаком (Bao & Larsen 2010).

«Флора Китая» описывает род как полукустарники или многолетние травы с «очень развитыми корнями и корневищами», прямостоячими сильно ветвистыми стеблями и непарноперистыми листьями из 3–17 листочков. Цветки собраны в пазушные кисти, венчик белый, жёлтый, пурпурный или пурпурно-красный.

Источник: Bao & Larsen (2010).

Виды различаются по бобу: у G. uralensis он изогнут серпом или кольцом, у G. glabra — плоский и продолговатый, у G. inflata — короткий и вздутый. Полевые описания из Казахстана в целом согласуются с этим и характеризуют бобы G. glabra как «прямые или слегка изогнутые, голые или с редкими железистыми шипиками» (Gemedzhieva et al. 2021). Переходные формы всё же размывают границы между видами (Wu et al. 2025).

Подземные органы. У солодки есть корневая система и горизонтальные подземные побеги. Фармакопея называет эти побеги столонами, а флоры — корневищами; в статье используется термин «корневище», кроме тех мест, где текст следует источнику. Торговое сырьё — это корень вместе с этими побегами (EMA/HMPC 2026).

В Казахстане заготавливаемые корни и корневища имеют толщину от 5 до 50 мм и более, и отбираются только здоровые светло-жёлтые корни (Gemedzhieva et al. 2021). Жёлтый цвет обусловлен флавоноидами (EMA/HMPC 2026).

В опытах в Узбекистане корни проникали на глубину 3,5–4 м (Gafurova & Juliev 2021, цит. по Khaitov et al. 2022). Иногда приводится глубина 17 м, но обзор, повторяющий эту цифру, не даёт измерений, и здесь она не используется. Анатомия корня, продолжительность жизни отдельных растений и измеренная длина корневищ в использованных источниках не рассматривались.

4. Жизненный цикл и размножение

Заросли солодки сохраняются и разрастаются главным образом за счёт корневищ, а семена покрыты твёрдой водонепроницаемой оболочкой, задерживающей прорастание.

Фенология. В Китае G. glabra цветёт в мае–июне и плодоносит в июле–сентябре. G. uralensis цветёт в июне–августе, G. inflata — в мае–июле, и оба вида плодоносят до октября (Bao & Larsen 2010). Фенологических данных именно по Узбекистану найдено не было.

Семена. Твёрдая семенная оболочка обусловливает физический покой (Lu et al. 2013, цит. по Khaitov et al. 2022). Его нарушает скарификация: обработка 98%-й серной кислотой в течение часа дала около 95% всхожести в работах, обобщённых Khaitov et al. (2022); эффективна и механическая скарификация.

Вегетативное разрастание. Выкопанные заросли возобновляются из оставшихся в почве корневищ. Казахстанские рекомендации по заготовке предписывают оставлять в земле четверть корневищ, и заросли «как правило, полностью восстанавливаются» через 6–8 лет (Gemedzhieva et al. 2021).

Симбиоз. Солодка образует азотфиксирующие корневые клубеньки. При обследовании 40 участков в центральном и северо-западном Китае настоящими клубеньковыми симбионтами G. uralensis и G. glabra оказались пять групп Mesorhizobium (Li et al. 2012). Измерений клубенькообразования или азотфиксации в зарослях Средней Азии найдено не было.

Опылители, система скрещивания и продолжительность жизни растений в использованных источниках не описаны.

5. Мировое распространение

G. glabra — западный вид. Кью относит к её естественному ареалу больше ботанических регионов, чем у двух других видов: 35, из них один под вопросом, против 21 у G. uralensis и 4 у G. inflata (Govaerts 2026). Эти регионы очень различаются по размеру — один из них охватывает весь Северо-Центральный Китай, — поэтому подсчёт показывает, через сколько единиц проходит ареал, и не является мерой площади. G. uralensis — восточный и северный вид, а G. inflata сосредоточена в Синьцзяне. Все три вида отмечены в Синьцзяне, а G. glabra и G. uralensis обе указываются от Казахстана на восток до Монголии.

Род в целом распространён от Средиземноморья до Монголии и севера Китая, с обособленными видами на востоке и юге Австралии, в Северной Америке и на юге Южной Америки (Royal Botanic Gardens, Kew 2026). В Новом Свете естественно растут только G. lepidota в Северной Америке и G. astragalina в Аргентине и Чили (Duan et al. 2020).

Источники: Bao & Larsen (2010); USDA (2025); Govaerts (2026).

G. glabra. USDA GRIN-Global и WCVP Кью сходятся в том, что естественный ареал вида тянется от Италии и Балкан через Кавказ и Иран до Средней Азии, Монголии и Синьцзяна (USDA 2025; Govaerts 2026). Обе базы указывают Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан как часть естественного ареала. Всемирная организация здравоохранения описывает вид как «природно распространённый в Центральной и Юго-Западной Азии и в Средиземноморье» (WHO 1999).

Источники расходятся в оценке юго-запада Европы: WCVP считает вид в Испании, Португалии и Франции заносным, а GRIN указывает Францию как часть естественного ареала.

G. uralensis. Вид распространён от Казахстана и России через Монголию до севера Китая (Bao & Larsen 2010). В Казахстане он встречается в центре, на юго-востоке и на востоке страны, а G. glabra — на западе, в пойме Сырдарьи и в части юго-востока (Gemedzhieva et al. 2021).

G. inflata. Источники расходятся в оценке ареала вида за пределами Китая. «Флора Китая» перечисляет шесть других стран, в том числе Узбекистан (Bao & Larsen 2010). GRIN приводит те же шесть стран как часть естественного ареала, во всех случаях со ссылкой на чеклист бобовых Северной Евразии 1996 года, где растение указано под другим названием (USDA 2025). Кью указывает вид только для Синьцзяна, Внутренней Монголии, Монголии и Северо-Центрального Китая — своего региона, включающего Ганьсу (Govaerts 2026). В GBIF 165 записей о находках: 128 из Китая, 3 из Монголии, 1 из Казахстана и ни одной из Узбекистана; у остальных страна не указана или непригодна для использования (GBIF.org 2026a). Число записей зависит от интенсивности сборов, поэтому оно показывает, где вид задокументирован, а не где он отсутствует. По гербарным записям и чеклисту Кью G. inflata задокументирована в Синьцзяне, соседних Ганьсу и Внутренней Монголии и в Монголии, с единственной записью из Казахстана.

Перекрывание ареалов. G. glabra и G. uralensis обе указываются для Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Афганистана, Пакистана, части России, Монголии и Синьцзяна (см. таблицу выше). Гибриды задокументированы на юго-востоке Казахстана (Hayashi et al. 2003a), а геномное исследование выявило гибридные группы, широко распространённые в Центральной Азии, в том числе в России, Кыргызстане и Казахстане (Kim et al. 2025). «Флора Китая», Кью и GRIN не указывают G. uralensis для Узбекистана и Туркменистана, хотя сейчас в GBIF есть десять гербарных образцов этого вида из одной области Узбекистана (раздел 7).

Записи о находках. В GBIF 6 459 записей о G. glabra и 2 007 о G. uralensis (GBIF.org 2026a). Итоговые числа по странам различаются в основном из-за разной интенсивности сборов: по G. glabra лидирует Испания, хотя WCVP считает вид там заносным. Поэтому в обзоре эти числа используются только для того, чтобы показать, какие виды задокументированы в том или ином месте, а не насколько они обильны.

Моделируемый ареал. Модель климатической ниши для Китая оценивает пригодные по климату местообитания — что не то же самое, что фактический ареал, — примерно в 2,7 млн км² для G. uralensis, 1,8 млн км² для G. glabra и 1,0 млн км² для G. inflata (Ma et al. 2025). Модель прогнозирует сокращение пригодной площади G. uralensis примерно на полмиллиона км² к 2041–2080 годам. В статье есть внутренние противоречия, поэтому эти площади лучше воспринимать как порядок величин.

6. Экология

Солодка — растение речных пойм, тугаев, засолённых лугов и песчаной полупустыни; в тугаях Казахстана она отмечена над неглубокими грунтовыми водами. Тугаи — это прибрежные леса и кустарниковые заросли среднеазиатских рек.

Источник: Bao & Larsen (2010).

Местообитания. В Казахстане G. glabra растёт «в степях, полупустынях и пустынях, на солонцеватых лугах и в тугайной растительности с неглубоким залеганием грунтовых вод» (Gemedzhieva et al. 2021). Солонцеватые почвы богаты натрием и имеют щелочную реакцию. Тамарикс (Tamarix spp.) и Halimodendron halodendron (чингил) — тугайные кустарники, называемые вместе с казахстанскими зарослями солодки.

Вода. Корни достигают грунтовых вод и действуют как «биодренаж» (Dagar et al. 2015, цит. по Khaitov et al. 2022), а многолетние насаждения снижали уровень засолённых грунтовых вод в опытах в Узбекистане (Gafurova & Juliev 2021, цит. по тому же обзору). Если растение зависит от неглубоких грунтовых вод, то понижение их уровня может быть одним из путей, которыми плотины и зарегулирование рек сокращают заросли солодки. Казахстанская оценка называет и то и другое среди причин сокращения (раздел 9), хотя ни один источник не отделяет их влияние от влияния заготовки. Данные об уровне грунтовых вод в Хорезме приведены в разделе 7.

Устойчивость к стрессу. Три лекарственных вида переносят засуху, засоление и защелачивание, холод, жару и движущиеся пески (Ma et al. 2025). В моделируемом ареале в Китае на пустыни приходится 62% пригодных местообитаний G. uralensis, 33% — G. glabra и 26% — G. inflata (Ma et al. 2025); к этим цифрам относится оговорка из раздела 5. Измеренного порога солеустойчивости или оптимальной глубины грунтовых вод для солодки в использованных источниках найдено не было.

Климат и почва. Обзор по возделыванию приводит рабочий диапазон средней температуры воздуха 5–25 °C и pH почвы 5,7–8,2; предпочтительны песчаные почвы, а тяжёлые глинистые затрудняют приживаемость (Marui et al. 2011 и Çetin et al. 2015, цит. по Khaitov et al. 2022). Тот же обзор приводит годовое количество осадков 400–1 160 мм. Все эти цифры взяты из исследований по возделыванию. Этот диапазон осадков выше того, что выпадает в описанных выше пустынных местообитаниях, поэтому такое количество дождя не может быть требованием вида. В сухих местообитаниях растение либо обходится гораздо меньшим количеством воды, либо получает её из другого источника; казахстанское описание называет неглубокие грунтовые воды для тугайных зарослей и не говорит, что питает остальные.

Влияние на почву. Полевые сообщения приписывают солодке улучшение засолённых почв, хотя источники не раскрывают механизм. В Голодной степи (Мирзачуль) в Узбекистане три года выращивания солодки повысили урожаи следовавших за ней пшеницы и хлопчатника (Kushiev et al. 2021, цит. по Khaitov et al. 2022). Исходным полевым исследованием, по-видимому, является Kushiev et al. (2005), которое не было прочитано.

Тот же обзор сообщает о снижении общего содержания растворённых солей с 6,35 до 3,99 г/л за три года под солодкой, не называя ни участок, ни измеряемую среду. Он также сообщает об увеличении содержания водопрочных почвенных агрегатов на 70–80% под многолетними насаждениями (Gafurova & Juliev 2021, цит. по Khaitov et al. 2022).

Государственный совет КНР относит солодку к охраняемым дикорастущим пескоукрепляющим растениям, помогающим предотвращать опустынивание (State Council 2000). По данным, приведённым Ma et al. (2025), в пустынях Китая солодкой засажено около 147 000 га.

Другие роли. Побеги служат кормом для скота в Приаралье (Khaitov et al. 2022). Слова «края полей» встречаются в описаниях местообитаний во «Флоре Китая» по меньшей мере у трёх видов, два из которых приведены в таблице выше; это согласуется с тем, что растение удерживается как корневищный сорняк орошаемых земель. Источников, измеряющих его влияние как сорняка, найдено не было.

7. Солодка в Узбекистане: Хорезм и низовья Амударьи

Узбекистан находится в пределах естественного ареала G. glabra, а Хорезм — один из районов, называемых в числе мест её природного произрастания. Условия, зарегистрированные в Хорезме, напоминают местообитания, описанные для вида в других местах, хотя проверки этого сходства в самих зарослях найдено не было.

Где она растёт. Природные заросли солодки в Узбекистане отмечаются в дельтах Амударьи в Каракалпакстане и Хорезмской области, по Сырдарье и по берегам малых рек в Ферганской долине, Сурхандарьинской и Сырдарьинской областях (Khaitov et al. 2021, цит. по Khaitov et al. 2022). Источников, ранжирующих эти районы по запасам, найдено не было.

Какой вид. Из трёх лекарственных видов Кью приводит для Узбекистана только G. glabra; USDA и «Флора Китая» также указывают её, вместе с G. inflata (см. ниже) (Govaerts 2026; USDA 2025; Bao & Larsen 2010). Записи о находках подтверждают G. glabra и добавляют второй вид. В GBIF 347 записей о G. glabra из Узбекистана, 10 — о G. uralensis и ни одной о G. inflata (GBIF.org 2026a). Все десять записей о G. uralensis — гербарные образцы, собранные в 2024–2025 годах в Кашкадарье на юге страны, где собрана и G. glabra. Чуть больше половины записей о G. glabra, 182, происходят из одной коллекции, посвящённой этому виду. Как отмечено в разделе 5, такие числа показывают, какие виды задокументировали сборщики, а не видовой состав зарослей, обследований которого найдено не было.

«Флора Китая» указывает Узбекистан для G. inflata и для тонкокорневой G. aspera, но не для G. uralensis (Bao & Larsen 2010). GRIN тоже указывает его для G. inflata — по чеклисту 1996 года, описанному в разделе 5 (USDA 2025). Ни одно из указаний G. inflata не удалось подкрепить образцом в использованных источниках: в GBIF нет ни одной записи о ней из Узбекистана. Кью не принимает этот вид ни для одной республики Средней Азии, но Кью не указывает для Узбекистана и G. uralensis, хотя образцы этого вида теперь есть, так что отсутствие вида в чеклисте вопроса не решает. Региональные флоры, которые могли бы его решить, не использовались.

В Хорезме. Шестнадцать узбекистанских записей о G. glabra происходят из Хорезма и 68 — из Каракалпакстана. Четырнадцать хорезмских записей — гербарные образцы, собранные в 2024 году в Багатском, Ханкинском и Янгибазарском районах (часть из них — с этикетками, указывающими место сбора на самой Амударье) и хранящиеся в Академии наук Узбекистана. В GBIF нет ни одной записи о G. uralensis или G. inflata из этих двух регионов (GBIF.org 2026a). Из 84 записей 64 относятся к коллекции, посвящённой G. glabra, и 20 — к другим коллекциям. Такая коллекция показывает, что вид там растёт; она не может показать, что других видов там нет.

Ни одной гибридной зоны G. glabra × G. uralensis в литературе для Узбекистана найдено не было; одна такая зона описана на юго-востоке Казахстана (Hayashi et al. 2003a). Геномное исследование 29 растений из семи стран отнесло оба своих узбекистанских растения — одно с запада страны, другое с востока — к G. glabra; остальные три растения G. glabra в нём были из Китая и Кыргызстана. На этой выборке авторы описывают G. glabra как вид, «распространённый в регионах, расположенных ближе к Европе, таких как Узбекистан», а G. uralensis — как вид, распространённый ближе к Восточной Азии, а гибридные группы — как широко распространённые в Центральной Азии, в том числе в России, Кыргызстане и Казахстане (Kim et al. 2025). Двух растений недостаточно, чтобы исключить гибриды, а обследований, специально направленных на их выявление в Узбекистане, найдено не было, поэтому речь по-прежнему идёт об отсутствии сообщений, а не о доказанном отсутствии гибридов. Оба вида собраны в Кашкадарье; по найденным записям нельзя сказать, растут ли они там в одних и тех же зарослях.

Единственное найденное полевое химическое исследование солодки Узбекистана изучало G. glabra в одном местообитании, расположение которого в аннотации не указано. Во всех образцах подземных органов содержался глабридин — маркерное соединение этого вида (Hayashi et al. 2003b), так что химический анализ согласуется с ботаническим определением этих растений. Почему этот маркер важен, объясняется в разделе 8.

В разделе 2 был сделан вывод, что видовое название на торгуемом корне должно быть надёжнее там, где в районе происхождения задокументирован только один лекарственный вид и поблизости не описана зона контакта видов. Применительно к Узбекистану проверка даёт разные ответы для разных районов. По найденным записям низовья Амударьи удовлетворяют первому условию и, насколько позволяют источники, второму. Все 84 записи из Хорезма и Каракалпакстана (см. выше) относятся к G. glabra, хотя 64 из них — из коллекции, посвящённой этому виду, так что условие выполнено по гербарным записям, а не по результатам обследования. Ни одна из гибридных зон или гибридных групп в использованных источниках не расположена в Узбекистане. Единственная описанная в источниках зона находится на юго-востоке Казахстана (Hayashi et al. 2003a); о гибридных группах сообщается также из Казахстана, Кыргызстана и России, но в прочитанном тексте они привязаны только к странам (Kim et al. 2025). Поэтому «поблизости» опирается на отсутствие сообщений внутри страны, а не на измеренное расстояние. Указания G. inflata для Узбекистана во «Флоре Китая» и у USDA не называют конкретного района, поэтому они не помещают этот вид в низовья Амударьи, но и не исключают его там. Кашкадарья, где собраны оба вида, первому условию не удовлетворяет. Места происхождения, для которых чеклисты указывают только G. glabra, например Италия, Турция или Иран, проходят первое условие на уровне чеклистов; противопоставление здесь — с юго-востоком Казахстана, где описана зона контакта, и с Синьцзяном, где отмечены все три вида. Поэтому проверкой для каждой конкретной партии остаются анализ маркеров и при необходимости ДНК-анализ (разделы 2 и 8).

Условия в Хорезме. Хорезм — орошаемая низменность во внутренней части бассейна Аральского моря с резко континентальным климатом и очень малым количеством осадков (Conrad et al. 2012; Ibrakhimov et al. 2011). Здесь велись подробные наблюдения: в 1990–2006 годах снимались показания около 2 000 скважин (Ibrakhimov et al. 2011). В таблице зарегистрированные условия сопоставлены с местообитаниями, описанными для G. glabra.

Неглубокое залегание грунтовых вод в Хорезме во многом обусловлено орошением. В 17-летнем анализе оно объясняется рельефом, механическим составом почв и оросительной и дренажной сетью, работающей за счёт большого забора речной воды (Ibrakhimov et al. 2011). По этим данным уровень грунтовых вод находится в пределах глубины укоренения 3,5–4 м, отмеченной в опытах в Узбекистане. Здесь солодка может получать воду в двух условиях: у реки и под орошаемыми полями, где вода, забранная из той же реки, поддерживает высокий уровень грунтовых вод. Среди причин сокращения вида вдоль реки названы изменения водообеспеченности, возможно включая смещения русла (Saribayeva et al. 2025). Под орошаемым оазисом орошение и дренаж поддерживают высокий уровень грунтовых вод (Ibrakhimov et al. 2011); измерений того, выигрывают от этого заросли солодки или проигрывают, найдено не было.

Помимо ограничений, указанных в таблице, к этому сравнению относятся ещё два.

• Цифры по Хорезму взяты из аннотаций и охватывают 1990–2006 годы. Как скважины были распределены по орошаемой территории и изменился ли с тех пор уровень грунтовых вод, не проверялось.
• Неглубокие засолённые грунтовые воды — общая черта орошаемых засушливых низменностей Средней Азии (Ibrakhimov et al. 2011). Поэтому сравнение относит Хорезм к определённому классу условий, а не выделяет его.

Состояние зарослей. В исследовании, опубликованном в 2025 году, проанализированы ценопопуляции G. glabra в бассейне Амударьи, обозначенные CP1–CP6, с плотностью 0,6–7,2 особи на м² (Saribayeva et al. 2025). По возрастной структуре четыре ценопопуляции отнесены к старым, одна — к зрелой и одна — к переходной. Сокращение вида вдоль реки авторы связывают с изменением водообеспеченности и с сельскохозяйственным и хозяйственным использованием тугайных лесов. Участки в аннотации не названы.

В Каракалпакстане площадь природных местообитаний солодки сократилась с 38 000 га в 1960-х годах до 6 500 га в 2020 году (Tajetdinov 2021, цит. по Khaitov et al. 2022). Обзор, приводящий эту цифру, связывает потерю с чрезмерной заготовкой и не приводит данных о причинах; уменьшение стока реки в дельту и изменение землепользования в нём не оцениваются. Тот же обзор указывает, что из-за перезаготовки ареал растения в Узбекистане в целом сильно сократился. Постановление 2018 года предусматривает до 25 000 га плантаций в Каракалпакстане (раздел 9). Оценок запасов или площади в Хорезме найдено не было.

Дикорастущий и плантационный корень. В официальном сообщении о совещании у президента в 2018 году поставлена задача перейти от простого сбора дикорастущего корня солодки к организованным плантациям (Press Service of the President 2018). Поэтому корень из региона может быть как дикорастущим, так и плантационным. В торговле их следует различать. Найденные источники сообщают о меньшем содержании глицирризина в культивируемом корне: в одном сравнивались трёхлетние растения, выращенные в Японии, с дикорастущими таджикскими, в остальных возраст растений не указан, и ни одно не касается узбекских плантаций (раздел 8).

С 2022 года по государственной программе «один район — один продукт» солодка закреплена за всеми районами Хорезма и Каракалпакстана (раздел 9).

8. Качество корня: глицирризин и видовые маркеры

Сообщаемое содержание глицирризина различается примерно вдвое в пределах единственного обследованного местообитания в Узбекистане, почти вчетверо в дикорастущей таджикской выборке и в несколько раз между дикорастущими таджикскими растениями и растениями, выращенными из их семян в течение трёх лет в Японии. Опубликованные данные не позволяют отделить влияние происхождения от влияния возраста растения, органа, места выращивания и вида.

Стандарт. Европейская фармакопея требует не менее 4,0% 18β-глицирризиновой кислоты в высушенном корне (цит. по EMA/HMPC 2026). Публикуемые общие цифры содержания глицирризина в корне сильно различаются. В оценке EMA сказано, что глицирризин «обычно составляет 5–10% массы корней» и его содержание меняется «в зависимости от разновидности растения и климатических условий места произрастания»; со ссылкой на две статьи там же приводится диапазон 5–25%. Монография ВОЗ приводит 2–9% (WHO 1999). Две полевые серии, найденные для этого обзора, — 3,3–6,1% и 2,56–9,29% (таблица ниже), — укладываются в диапазон ВОЗ, кроме верхней границы таджикской серии. По сравнению с «обычными 5–10%» по данным EMA узбекские образцы располагаются от значений ниже этого интервала до его нижней части, а таджикские — от значений ещё ниже до почти верхней его границы; ни один образец не приближается к 25%. Общие и полевые цифры получены разными способами, поэтому эти сравнения носят лишь ориентировочный характер.

Отдельные образцы узбекской серии оказались по обе стороны от минимума 4,0%, как и в таджикской. Минимум относится к партии сырья в целом, поэтому диапазон значений отдельных образцов ни подтверждает, ни опровергает соответствие ему; соответствие определяется анализом партии. Цифры получены авторами методом ВЭЖХ, который может не совпадать с фармакопейным методом. Культивируемые растения были выращены из таджикских семян в течение трёх лет в Японии, и у всех содержание оказалось ниже 4,0%. Плантационный корень обычно выкапывают на третий или четвёртый год (раздел 9), так что эти растения не были необычно молодыми. Однако они выращивались в Японии, и ни один источник не разделяет влияние возделывания и влияние места и климата, поэтому этот результат не является оценкой — ни завышенной, ни заниженной — для плантаций в Средней Азии.

Дикорастущий и культивируемый корень. В работе, обобщённой Khaitov et al. (2022, со ссылкой на Liu & Lin 2012), дикорастущие растения содержали больше глицирризина, чем культивируемые. В прочитанных материалах не сказано, контролировался ли возраст растений. Wu et al. (2025) утверждают, что «содержание активных веществ в культивируемой солодке, как правило, ниже и не соответствует фармакопейным стандартам».

Видовые маркеры. Глабридин — маркер G. glabra, глицикумарин — G. uralensis, ликохалкон A — G. inflata. Это правило было подтверждено на 117 образцах, видовая принадлежность которых установлена генетически; исключения составили 6% образцов, а также гибриды (Kondo et al. 2007b). Узбекские образцы подземных органов содержали 0,08–0,35% глабридина от сухой массы, таджикские — 0,09–0,92% (Hayashi et al. 2003b, 2016).

Маркеры важны потому, что среди образцов солодки встречаются гибриды: в одном аналитическом исследовании 19 из 95 партий солодки оказались гибридными (Song et al. 2017). Глабридин в партии указывает на присутствие G. glabra или происходящего от неё гибрида; глабридин без глицикумарина и ликохалкона A — профиль, ожидаемый для чистой G. glabra. Однако маркер указывает на родительские виды и сам по себе не может исключить интрогрессию.

Сравнение образцов разного происхождения. Единственное найденное сравнение G. glabra разного географического происхождения поставило на первое место по содержанию глицирризиновой кислоты китайские корни, на второе — калабрийские (Montoro et al. 2011). Цифр в аннотации нет.

Что неизвестно. Влажность почвы и элементы питания существенно влияют на урожай и качество G. uralensis (Yan et al. 2023). Первичных данных о том, как содержание глицирризина в G. glabra зависит от возраста растения, сезона, засоления почвы или водного стресса, найдено не было. Поэтому этот обзор не может ни подтвердить, ни опровергнуть утверждение, что та или иная почва или климат повышают содержание глицирризина, — ни для низовьев Амударьи, ни для какого-либо другого места происхождения.

9. Состояние ресурсов, управление и возделывание

Заросли дикорастущей солодки сократились. Источники называют среди причин зарегулирование рек, распашку зарослей под посевы и перезаготовку, а обзор с данными по Каракалпакстану называет причиной чрезмерную заготовку. После того как промышленный спрос упал, на двух наблюдаемых участках на юге Казахстана запасы за 19 лет выросли более чем вдвое; сопоставимого ряда наблюдений по Каракалпакстану найдено не было.

Источник: Gemedzhieva et al. (2021). Цифры — «эксплуатационные запасы», как они названы в источнике. Последний учёт не охватывал Западно-Казахстанскую область и не вполне сопоставим с общенациональным рядом: он показывает больший запас, чем в 1991 году, на меньшей площади, поэтому три строки нельзя читать как тренд.

Динамика. На двух наблюдаемых участках на юге Казахстана запасы снизились с 20 600 т в 1970 году до 13 400 т в 1993 году, а затем выросли до 33 100 т в 2012 году — после того как упал спрос и закрылись экстрактовые заводы советского времени (Gemedzhieva et al. 2021). В Каракалпакстане площадь природных местообитаний сократилась с 38 000 до 6 500 га между 1960-ми годами и 2020 годом (раздел 7). Дикорастущие запасы Китая ежегодно сокращались и к 2010 году составили 1,04 млн т (Yan et al. 2023). Доля G. inflata в дикорастущих запасах Китая оценивалась более чем в 60% (Wu et al. 2025, со ссылкой на источник 2005 года). Эта цифра описывает наличные дикорастущие запасы внутри Китая, где вид сосредоточен в Синьцзяне; она ничего не говорит об ареале или о солодке за пределами Китая.

Причины сокращения. Казахстанская оценка называет опустынивание, плотины и другие сооружения, изменившие режим рек, распашку зарослей солодки под посевы и чрезмерную заготовку корня (Gemedzhieva et al. 2021). Выкопанный участок обычно восстанавливается за 6–8 лет (раздел 4). На двух наблюдаемых участках запасы выросли примерно за два десятилетия после падения промышленного спроса. В итоге они превысили уровень 1970 года, что позволяет предположить, что 1970 год не был ненарушенной исходной точкой, поэтому этот ряд не является чистой мерой скорости восстановления выкопанного района.

Охранный статус. Красный список МСОП, доступный через GBIF, относит G. glabra к видам, вызывающим наименьшие опасения (Least Concern), и не содержит оценок для G. uralensis и G. inflata (GBIF.org 2026b). Правовая охрана устанавливается каждой страной отдельно.

Акты Узбекистана. Постановление 1995 года предписывало обследовать и особо учитывать земли с дикорастущей солодкой, запрещало использовать их под строительство или для других целей и требовало строгих мер против незаконной копки (Cabinet of Ministers 1995). Новые посадки солодки в Каракалпакстане предписывалось размещать главным образом на засолённых землях, непригодных для хлопчатника и зерновых. В 2021 году постановление утратило силу.

Постановление 2018 года утвердило ассоциацию производителей и переработчиков солодки с местонахождением в Нукусе и до 25 000 га земель под плантации в Каракалпакстане (Cabinet of Ministers 2018). Акт 2019 года предусматривал закладку 5 000 га в год в 2019–2023 годах и обязывал входящих в ассоциацию производителей экстракта заложить не менее 100 га каждый. Он также предусматривал дополнительные квоты на использование солодки, устанавливаемые Государственным комитетом по экологии по ходатайству ассоциации при положительном заключении Академии наук (Cabinet of Ministers 2019).

Постановление президента 2020 года включило солодку под ботаническим названием Glycyrrhiza glabra L. в перечень лекарственных растений, рекомендуемых для всех районов Республики Каракалпакстан, Сырдарьинской и Хорезмской областей (President of the Republic of Uzbekistan 2020). Программа «один район — один продукт» 2022 года закрепляет солодку за всеми районами Каракалпакстана и Хорезма (President of the Republic of Uzbekistan 2022).

Рекомендации по заготовке. Казахстанские рекомендации устанавливают глубину вспашки 40 см в поймах и 60 см в степных понижениях, изъятие не более трёх четвертей корней и корневищ и период восстановления 6–8 лет (Gemedzhieva et al. 2021). Один казахстанский заготовитель имеет сертификат FairWild на дикорастущую солодку с 2008 года (Gemedzhieva et al. 2021).

Возделывание. Плантации закладывают скарифицированными семенами или черенками столонов длиной 15–20 см, примерно 20 000–24 000 растений на гектар, и выкапывают осенью третьего или четвёртого года (Marzi et al. 1993, Karkanis et al. 2018 и Mousa et al. 2006, цит. по Khaitov et al. 2022). Урожайность корня в опытах составляет примерно от 5 до 20 т/га; лучший вариант удобрения в Каракалпакстане дал 12,6 т/га (Tajetdinov 2021, цит. по Khaitov et al. 2022). Обзор не всегда указывает, идёт ли речь о сырой или сухой массе.

Китай выращивает G. uralensis примерно на 26 900 га (Yan et al. 2023) и поощряет её возделывание с 2000 года (State Council 2000). Эта площадь и 147 000 га пустынных посадок, приведённые в разделе 6, взяты из разных источников и не сведены воедино. Найденные источники сообщают о меньшем содержании глицирризина в культивируемом корне, но ни в одном из них, насколько известно, не контролировались возраст растений и место выращивания (раздел 8).

10. Выводы

Торговая солодка — это корень трёх гибридизирующих видов, расхождение которых, по оценке на основе пластидных данных, произошло менее миллиона лет назад. G. glabra — западный из трёх видов; её естественный ареал простирается от Италии до Монголии. Это глубококорневой клональный многолетник с азотфиксирующими клубеньками, растущий в поймах и на засолённых низменностях; он переносит засоление и засуху, а в тугаях Казахстана отмечен над неглубокими грунтовыми водами. Дикорастущие заросли сократились. Источники называют среди причин зарегулирование рек, распашку зарослей под посевы и перезаготовку, а обзор с данными по Каракалпакстану называет причиной чрезмерную заготовку.

Пять пробелов не позволяют делать более твёрдые выводы о низовьях Амударьи. Оценок запасов или площади зарослей в Хорезме найдено не было. Оптимальная глубина грунтовых вод и порог солеустойчивости для вида не найдены. Анализов корня с конкретного участка в Хорезме найдено не было. Обследований видового состава или гибридов в зарослях найдено не было, поэтому их видовая принадлежность основана на чеклистах и записях сборщиков. Первичных данных о том, как содержание глицирризина в G. glabra зависит от возраста растения, сезона, засоления почвы или водного стресса, найдено не было. Обследование зарослей в Хорезме с измерением площади, запасов корня, уровня и минерализации грунтовых вод, с ДНК-идентификацией и анализом маркеров и глицирризина на тех же участках закрыло бы большую часть этих пробелов.

Имеющиеся данные позволяют утверждать следующее. Из трёх лекарственных видов Кью приводит для Узбекистана только G. glabra; «Флора Китая» и USDA указывают также G. inflata, но без найденных образцов, и ни один из этих трёх источников не указывает для страны G. uralensis. Из 357 записей о находках трёх видов в Узбекистане 347 относятся к G. glabra, 182 из них — из одной коллекции, посвящённой этому виду, а остальные десять — гербарные образцы G. uralensis, собранные в Кашкадарье в 2024–2025 годах. Все 84 записи GBIF о трёх видах из Хорезма и Каракалпакстана относятся к G. glabra, 64 из них — из той же коллекции, что подтверждает присутствие вида, но не проверяет наличие других; оба узбекистанских растения в единственном найденном геномном исследовании, включавшем страну, оказались G. glabra. Условия, зарегистрированные на орошаемых землях Хорезма в 1990–2006 годах, — уровень грунтовых вод в среднем примерно на глубине 1–1,5 м и умеренная минерализация грунтовых вод — напоминают условия, в которых вид отмечен в других местах; такие условия характерны для орошаемых низменностей Средней Азии в целом, а сравнений, проведённых в самих зарослях, найдено не было.

Единственное найденное полевое химическое исследование солодки Узбекистана, опубликованное в 2003 году, изучало растения, определённые как G. glabra, в одном местообитании. Во всех образцах подземных органов содержался глабридин, а содержание глицирризина в отдельных образцах составило от 3,3 до 6,1%, то есть по обе стороны от минимума 4,0%, относящегося к партии. Эти цифры относятся к дикорастущему корню. Данных по корню с узбекских плантаций найдено не было; найденные источники сообщают о меньшем содержании глицирризина в культивируемом корне, чем в дикорастущем, хотя ни в одном из них, насколько известно, не контролировались возраст растений и место выращивания. Эти же данные показывают сокращение ресурса: площадь природных местообитаний в Каракалпакстане, по имеющимся сведениям, уменьшилась более чем на четыре пятых — с 38 000 га в 1960-х годах до 6 500 га в 2020 году; сообщающий об этом обзор связывает потерю с чрезмерной заготовкой, не приводя данных о причинах, а исследование 2025 года отнесло четыре из шести ценопопуляций в бассейне Амударьи к старым. Что касается государственной политики, солодка является предметом правительственных актов с 1995 года, первый из которых утратил силу в 2021 году; с 2018 года в Каракалпакстане предусмотрено до 25 000 га плантаций, а с 2022 года солодка закреплена как культура за всеми районами Хорезма и Каракалпакстана.

По найденным записям G. glabra — единственный из трёх лекарственных видов, задокументированный в низовьях Амударьи. Ещё предстоит найти или провести измерения запасов, видового состава и условий произрастания в зарослях и содержания глицирризина в их корне.

Список литературы

Работы, цитируемые из вторых рук (с пометкой «цит. по» в тексте), отдельно не приводятся. Пометка «Только аннотация» означает, что использована только аннотация источника, «Прочитано частично» — что использована часть полного текста. Библиографические описания приведены на языке оригинала. Веб-источники просмотрены 5–14 октября 2026 года.

• Bao, B. & Larsen, K. (2010). Glycyrrhiza Linnaeus. In: Wu, Z.Y., Raven, P.H. & Hong, D.Y. (eds), Flora of China 10: 509–511. Science Press, Beijing, and Missouri Botanical Garden Press, St. Louis. PDF
• Cabinet of Ministers of the Republic of Uzbekistan (1995). Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан № 453 от 7 декабря 1995 г. «О мерах по увеличению производства солодки в Республике Узбекистан» (утратило силу 22 февраля 2021 г.). lex.uz/acts/446694
• Cabinet of Ministers of the Republic of Uzbekistan (2018). Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан № 63 от 27 января 2018 г. «О мерах по дальнейшему развитию производства и промышленной переработки солодки и других лекарственных растений в Республике Узбекистан». lex.uz/acts/3540251
• Cabinet of Ministers of the Republic of Uzbekistan (2019). Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан № 138 от 15 февраля 2019 г. «О дополнительных мерах по эффективной организации выращивания и промышленной переработки солодки и других лекарственных растений» (название переведено с узбекского). lex.uz/docs/4204237
• Conrad, C., Schorcht, G., Tischbein, B., Davletov, S., Sultonov, M. & Lamers, J.P.A. (2012). Agro-meteorological trends of recent climate development in Khorezm and implications for crop production. In: Martius, C., Rudenko, I., Lamers, J.P.A. & Vlek, P.L.G. (eds), Cotton, Water, Salts and Soums. Springer, Dordrecht, pp. 25–36. doi:10.1007/978-94-007-1963-7_2. Только аннотация.
• Duan, L., Harris, A.J., Su, C., Zhang, Z.-R., Arslan, E., Ertuğrul, K., Loc, P.K., Hayashi, H., Wen, J. & Chen, H.-F. (2020). Chloroplast phylogenomics reveals the intercontinental biogeographic history of the liquorice genus (Leguminosae: Glycyrrhiza). Frontiers in Plant Science 11: 793. doi:10.3389/fpls.2020.00793
• EMA/HMPC (2026). Assessment report on Glycyrrhiza glabra L.; Glycyrrhiza inflata Bat.; Glycyrrhiza uralensis Fisch., radix. Final, Revision 1. EMA/HMPC/108395/2024, 4 March 2026. European Medicines Agency, Committee on Herbal Medicinal Products. ema.europa.eu
• GBIF Secretariat (2026). GBIF Backbone Taxonomy: Glycyrrhiza Tourn. ex L. gbif.org/species/2965731
• GBIF.org (2026a). Occurrence records for Glycyrrhiza glabra, G. uralensis and G. inflata, with counts by country and, for Uzbekistan, by province. The Khorezm specimens belong to the dataset "Natural sources and associated problems of Glycyrrhiza glabra L." of the Academy of Sciences of the Republic of Uzbekistan, doi:10.15468/uteq7p. gbif.org occurrence search
• GBIF.org (2026b). IUCN Red List category service of the GBIF API, with data from the IUCN Red List of Threatened Species. api.gbif.org
• Gemedzhieva, N., Khrokov, A., Heral, E. & Timoshyna, A. (2021). Sweet dreams: Assessing opportunities and threats in Kazakhstan's wild liquorice root trade. TRAFFIC International, Cambridge. PDF
• Govaerts, R. (2026). The World Checklist of Vascular Plants (WCVP). Royal Botanic Gardens, Kew. Dataset published 4 June 2026, accessed through GBIF. doi:10.15468/6h8ucr
• Hayashi, H., Hattori, S., Inoue, K., Sarsenbaev, K., Ito, M. & Honda, G. (2003a). Field survey of Glycyrrhiza plants in Central Asia (1). Characterization of G. uralensis, G. glabra and the putative intermediate collected in Kazakhstan. Biological and Pharmaceutical Bulletin 26(6): 867–871. doi:10.1248/bpb.26.867. Только аннотация.
• Hayashi, H., Hattori, S., Inoue, K., Khodzhimatov, O., Ashurmetov, O., Ito, M. & Honda, G. (2003b). Field survey of Glycyrrhiza plants in Central Asia (3). Chemical characterization of G. glabra collected in Uzbekistan. Chemical and Pharmaceutical Bulletin 51(11): 1338–1340. doi:10.1248/cpb.51.1338. Только аннотация.
• Hayashi, H., Tamura, S., Chiba, R., Fujii, I., Yoshikawa, N., Fattokhov, I. & Saidov, M. (2016). Field survey of Glycyrrhiza plants in Central Asia (4). Characterization of G. glabra and G. bucharica collected in Tajikistan. Biological and Pharmaceutical Bulletin 39(11): 1781–1786. doi:10.1248/bpb.b16-00251. Только аннотация.
• Ibrakhimov, M., Khamzina, A., Forkutsa, I., Paluasheva, G., Lamers, J.P.A., Tischbein, B., Vlek, P.L.G. & Martius, C. (2007). Groundwater table and salinity: spatial and temporal distribution and influence on soil salinization in Khorezm region (Uzbekistan, Aral Sea Basin). Irrigation and Drainage Systems 21(3–4): 219–236. doi:10.1007/s10795-007-9033-3. Только аннотация.
• Ibrakhimov, M., Martius, C., Lamers, J.P.A. & Tischbein, B. (2011). The dynamics of groundwater table and salinity over 17 years in Khorezm. Agricultural Water Management 101(1): 52–61. doi:10.1016/j.agwat.2011.09.002. Только аннотация.
• IPNI (2026). International Plant Names Index: Glycyrrhiza L., genus record with its type, Glycyrrhiza glabra L., Sp. Pl. 2: 742 (1753). Royal Botanic Gardens, Kew, Harvard University Herbaria & Libraries and Australian National Herbarium. ipni.org/n/22503-1
• Khaitov, B., Karimov, A., Khaitbaeva, J., Sindarov, O., Karimov, A. & Li, Y. (2022). Perspectives of licorice production in harsh environments of the Aral Sea regions. International Journal of Environmental Research and Public Health 19(18): 11770. doi:10.3390/ijerph191811770
• Kim, J., Lee, J., Kang, J.S., Shim, H., Kang, D., Lee, S.H., et al. (2025). Contributions of interspecific hybrids to genetic variability in Glycyrrhiza uralensis and G. glabra. Scientific Reports 15: 8764. doi:10.1038/s41598-025-92115-4. Прочитано частично.
• Kondo, K., Shiba, M., Yamaji, H., Morota, T., Cheng, Z., Pan, H. & Shoyama, Y. (2007a). Species identification of licorice using nrDNA and cpDNA genetic markers. Biological and Pharmaceutical Bulletin 30(8): 1497–1502. doi:10.1248/bpb.30.1497. Только аннотация.
• Kondo, K., Shiba, M., Nakamura, R., Morota, T. & Shoyama, Y. (2007b). Constituent properties of licorices derived from Glycyrrhiza uralensis, G. glabra, or G. inflata identified by genetic information. Biological and Pharmaceutical Bulletin 30(7): 1271–1277. doi:10.1248/bpb.30.1271. Только аннотация.
• Kushiev, H., Noble, A.D., Abdullaev, I. & Toshbekov, U. (2005). Remediation of abandoned saline soils using Glycyrrhiza glabra: a study from the hungry steppes of Central Asia. International Journal of Agricultural Sustainability 3(2): 102–113. Не прочитано; только библиографическая запись. CGIAR record
• Li, L., Sinkko, H., Montonen, L., Wei, G., Lindström, K. & Räsänen, L.A. (2012). Biogeography of symbiotic and other endophytic bacteria isolated from medicinal Glycyrrhiza species in China. FEMS Microbiology Ecology 79(1): 46–68. doi:10.1111/j.1574-6941.2011.01198.x. Только аннотация.
• Luo, J., Zheng, X., Xin, Q., Liu, M., Zhang, J., Chen, W., et al. (2025). Glycyrrhiza plastid paternal inheritance and a new DNA barcode provide new strategies for molecular identification of three medicinal licorice hybrid complexes. BMC Plant Biology 25: 885. doi:10.1186/s12870-025-06819-w. Только аннотация.
• Ma, F., Huang, X., Yang, Z., Niu, P., Pang, K., Wang, M. & Chu, G. (2025). Suitable habitat prediction and desertified landscape remediation potential of three medicinal Glycyrrhiza species in China. Scientific Reports 15: 11198. doi:10.1038/s41598-025-91874-4
• Montoro, P., Maldini, M., Russo, M., Postorino, S., Piacente, S. & Pizza, C. (2011). Metabolic profiling of roots of liquorice (Glycyrrhiza glabra) from different geographical areas by ESI/MS/MS and determination of major metabolites by LC-ESI/MS and LC-ESI/MS/MS. Journal of Pharmaceutical and Biomedical Analysis 54(3): 535–544. doi:10.1016/j.jpba.2010.10.004. Только аннотация.
• President of the Republic of Uzbekistan (2020). Постановление Президента Республики Узбекистан № ПП-4670 от 10 апреля 2020 г. «О мерах по охране, культурному выращиванию, переработке дикорастущих лекарственных растений и рациональному использованию имеющихся ресурсов». lex.uz/docs/4785263
• President of the Republic of Uzbekistan (2022). Постановление Президента Республики Узбекистан № ПП-251 от 20 мая 2022 г. «О мерах по организации культурного выращивания, переработки и широкого использования лекарственных растений в лечении». lex.uz/ru/docs/6027149
• Press Service of the President of the Republic of Uzbekistan (2018). Сообщение о совещании 6 февраля 2018 г. по развитию фармацевтической отрасли. president.uz
• Rai, A., Hirakawa, H., Rai, M., Shimizu, Y., Shirasawa, K., Kikuchi, S., et al. (2022). Chromosome-scale genome assembly of Glycyrrhiza uralensis revealed metabolic gene cluster centred specialized metabolites biosynthesis. DNA Research 29(6): dsac043. doi:10.1093/dnares/dsac043
• Royal Botanic Gardens, Kew (2026). Glycyrrhiza Tourn. ex L., genus record. ColPlantA. colplanta.org
• Saribayeva, S.U., Shomurodov, K.F., Adilov, B.A., Khabibullaev, B.S. & Sadinov, J.S. (2025). Analysis of Glycyrrhiza glabra L. coenopopulations in the Amudarya River basin under global climate change. Plant Science Today 12(3). doi:10.14719/pst.3445. Только аннотация.
• Song, W., Qiao, X., Chen, K., Wang, Y., Ji, S., Feng, J., Li, K., Lin, Y. & Ye, M. (2017). Biosynthesis-based quantitative analysis of 151 secondary metabolites of licorice to differentiate medicinal Glycyrrhiza species and their hybrids. Analytical Chemistry 89(5): 3146–3153. doi:10.1021/acs.analchem.6b04919. Только аннотация.
• State Council of the People's Republic of China (2000). Notice on prohibiting the collection and sale of fa cai and curbing the indiscriminate digging of licorice and ephedra. Guo Fa [2000] No. 13, 14 June 2000. gov.cn
• UN Comtrade (2026). UN Comtrade Database: commodity HS 1302.12, annual exports by reporting country. United Nations Statistics Division. comtradeplus.un.org
• USDA (2025). GRIN-Global Taxonomy: records for Glycyrrhiza glabra L., G. inflata Batalin and G. uralensis Fisch. ex DC. Agricultural Research Service, National Plant Germplasm System; site last updated 24 February 2025. GRIN-Global, G. glabra; G. inflata; G. uralensis
• WHO (1999). Radix Glycyrrhizae. In: WHO Monographs on Selected Medicinal Plants, vol. 1, pp. 183–194. World Health Organization, Geneva. iris.who.int/handle/10665/42052
• Wu, L., Ma, T., Zang, C., Xu, Z., Sun, W., Luo, H., et al. (2025). Glycyrrhiza, a commonly used medicinal herb: review of species classification, pharmacology, active ingredient biosynthesis, and synthetic biology. Journal of Advanced Research 75: 249–270. doi:10.1016/j.jare.2024.11.019. Прочитано частично.
• Yan, B., Hou, J., Li, W., Luo, L., Ye, M., Zhao, Z. & Wang, W. (2023). A review on the plant resources of important medicinal licorice. Journal of Ethnopharmacology 301: 115823. doi:10.1016/j.jep.2022.115823. Только аннотация.